Солнце висело прямо над головой, недвижимое и ослепительное. Алиса, пятнадцатилетняя, очутилась в месте, где тени не ползали по земле, а просто лежали у ног, короткие и чёрные. Здесь не было ни утра, ни вечера, только вечное, застывшее полдень. И не было времени — по крайней мере, того, к которому она привыкла.
Она бродила по лужайкам с неестественно яркими цветами и встречала существ. Вот мужчина с важной осанкой, точная копия её дяди Генри, но он смотрел на неё пустыми глазами и вежливо, как с незнакомкой, спрашивал дорогу к Белой Розе. Там девушка, вылитая её лучшая подруга Лиза, смеялась, но смех звучал чуждо и отрывисто, и она называла себя не Лизой, а "обратной Лизой". Все они — антиподы. Так они себя звали. Мир, отражённый в кривом зеркале, где всё знакомо, но всё вывернуто наизнанку.
Для них Алиса была антипятой. Чужаком. Искажённым отражением кого-то из их собственного мира, которого она, кажется, так и не встречала. Они кивали ей, говорили с ней витиеватыми, запутанными фразами, но не видели в ней Алису. Только странную тень, нарушающую гармонию их бесконечного дня.
Чтобы найти путь назад, домой, где солнце садится и встаёт, а часы тикают, ей придётся пройти через череду нелепых испытаний. Нужно сыграть в крокет, где молотками служат фламинго, а мячами — свернувшиеся в клубок ёжики. Придётся вести бессмысленный разговор на чаепитии, которое никогда не заканчивается, потому что здесь нет вечера. Разгадать загадки, у которых нет ответов, или, может быть, ответы — это и есть новые вопросы.
Каждый шаг в этом застывшем сиянии — это преодоление. Преодоление абсурда, тоски по узнаванию в глазах "родных" лиц и странной, вывернутой логики, которая управляет Страной Чудес. Она должна пройти через это. И только тогда, возможно, найдётся дверца, тень от которой будет длиннее, чем положено в этот вечный полдень, и в ней она увидит отсвет своего мира.
